Святые равноапостольные Климент, епископ Охридский, Наум, Савва, Горазд и Ангеляр были славяне, ученики святых Кирилла и Мефодия. Вначале они подвизались на ниве просвещения в Моравии, где после святителя Мефодия епископом был святой Горазд, прекрасно знавший славянский, греческий и латинский языки. Святые Наум, Ангеляр и Савва были пресвитерами.
На заставке: Равноапостольные учители славян (слева на право: Наум, Климент, Савва, Мефодий, Ангеляр, Кирилл, Горазд). Роспись монастыря св. Наума в Охриде. 1806г.
Святитель Климент считается первым славянским писателем: он не только продолжил переводческое дело, начатое святыми Кириллом и Мефодием, но и оставил свои писательские труды – первые образцы славянской духовной литературы.
Многие слова и поучения равноапостольного Климента перешли на Русь, где с любовью читались и переписывались русскими благочестивыми христианами.
Cвятых равноапостольных Климента Охридского, Наума , Саввы, Горазда и Ангеляра называют также Охридской пятеркой или, если упоминают также обоих учителей, Семерыми апостолами славян.
Святой Климент Охридский родился ок.840 г. и, вероятно, был по происхождению славянином. Этот титул означает не место его епископской кафедры, а место почитания его мощей, поскольку Охрид стал епархией позже, при царе Самуиле (980-1014), который сделал его своей столицей. Когда в 1019 г. Болгария попала под византийское господство, Охрид перешел в юрисдикцию Константинопольского Патриархата, и греческие архиепископы сделали его центром византийской культуры. Постепенно он потерял свой болгарский характер, особенно после создания Тырновского Патриархата (1186) и перехода оставшегося славянского населения под юрисдикцию Печского архиепископа (1219). В 1394 г. город был взят турками. «Житие св. Климента» было составлено св. Феофилактом Охридским (31 дек.).
Еще совсем молодым он стал учеником св. Мефодия [11 м.] и всю свою долгую жизнь старался подражать духовному отцу. От него и его брата Константина (в схиме Кирилла) он перенял любовь к святым письменам и горячее желание проповедовать варварским народам Благую Весть на их родном языке.
После смерти св. Мефодия (885) его заклятый враг, епископ Вихинг, ополчился на учеников апостола славян. Под влиянием их проповеди в народе распространялось Православие и население отвращалось от франкского влияния. Вихинг донес на них моравскому князю Святополку, обвинив миссионеров в заговоре. Когда их привели к князю, Климент и Горазд объяснили, что не восставали против его власти, но защищали православный догмат о Святой Троице и боролись против добавления к Символу веры «и от Сына».
Князь остался глух к богословским аргументам и выдал святых миссионеров немцам.
Те одних бросили в темницу, а других продали в рабство.
Руководители византийской миссии Горазд, Климент, Наум (Лаврент), Савва и Ангеляр были брошены в тюрьму. Их заковали в цепи и запретили общаться с близкими. Но в этом испытании они утешались Господом и укрепляли силы молитвой.
Вскоре в месте их заточения произошло землетрясение, во время которого они освободились от цепей. Но вместо того чтобы признать в этом знамение Божие, Святополк приказал заковать их в еще более тяжелые цепи и обращаться с ними еще хуже. Через три дня чудо повторилось, но князь велел снова заковать их и оставить в темнице израненных и без еды.
Затем отряд грубых и жестоких воинов вывел святых из темницы, чтобы изгнать из Моравского княжества. Климент, Наум, Ангеляр и Савва направились к Дунаю в надежде достичь Болгарии. По дороге они остановились в селении, где нашли радушный прием у одного из жителей. Когда они находились в этом доме, у хозяина внезапно умер сын. Святые помолились Господу – и ребенок воскрес, как некогда Лазарь, друг Христов. Перебравшись через Дунай, миссионеры прибыли в Белград, где правитель, уже извещенный о них, без промедления доставил их ко двору болгарского князя Бориса, который очень хотел принять у себя этих людей Божиих. Борис крестился в 864 г. и занялся обращением своего народа с помощью приехавших из Византии миссионеров. Через некоторое время князь стал склоняться к Риму в надежде получить оттуда архиепископа и добиться церковной независимости Болгарии. Вскоре он испытал горькое разочарование и стал искать примирения с Византией. Именно в это время к нему прибыли св. Климент и другие ученики св. Мефодия.
Святой князь встретил их с великими почестями, возблагодарив Бога, приведшего в его страну равноапостольных проповедников веры, и подробно расспрашивал об их злоключениях. Во время их пребывания при дворе князь часто звал святых к себе и просил научить его церковным догматам, житиям святых и обязанностям христианского правителя.
Спустя некоторое время (885) он поручил Клименту евангелизацию областей Кутмичевицы, Охрида и Главницы. Благодаря поддержке местных властей святому удалось быстро посеять семена Евангелия и собрать около трех с половиной тысяч учеников. Вместе с Благой Вестью он учил их созданному св. Кириллом алфавиту. Климент видоизменил его и использовал для записи переводов многих византийских трудов, чтобы новая Церковь могла строиться на прочных основаниях апостольской традиции. Именно письменность, использованная св. Климентом, переработавшим созданную св. Кириллом глаголицу, стала впоследствии называться кириллицей.
Он рукоположил более трехсот учеников и оставил их на приходах углублять миссионерскую работу и терпеливо искоренять языческие предрассудки и суеверия.
После смерти Бориса преемником стал его сын Симеон, который выказал такую же ревность в евангелизации своего народа. Он с большим уважением относился к св. Клименту, считая его своим духовным отцом, и поставил его епископом Белицким (Дрембицким), в юрисдикцию которого входила Западная Македония. Первый иерарх славянского происхождения, св. Климент показал себя достойным преемником апостолов и удвоил труды проповеди и просвещения народа – того дела, которое он считал важнее хлеба насущного.
В свободное время Климент продолжал переводческую деятельность Кирилла и Мефодия, а все ночи проводил в молитве. Чувствуя недостаток проповедников, он перевел на славянский язык ряд проповедей, посвященных основным праздникам годового круга, которые священники могли бы читать, наставляя народ в учении святых отцов. Он также перевел и
составил службы святым и с большим вниманием относился к должному проведению богослужений, что более других средств способствовало обращению и просвещению народа. Св.Климент основал в Охриде монастырь, посвященный вмч.Пантелеимону, и церковь, в которой любил уединяться.
Однажды, когда епископ пришел в Охрид с пастырским визитом, два парализованных слепца у его ног умоляли о помощи. Убедившись, что их никто не видит, святой поднял глаза к небу – и оба недужных тотчас выздоровели.
После двадцати лет апостольских трудов св. Климент, достигнув преклонных лет, попросил царя Симеона отпустить его на покой в Охридский монастырь, чтобы он мог свои последние дни посвятить молитве. Удивленный царь сказал, что не может представить никого другого на архиепископской кафедре и что он предпочитает сам отречься от престола, нежели отпустить святого. Св.Клименту пришлось подчиниться и пообещать, что он больше не будет говорить о своем уходе.
Однако, вернувшись в монастырь, он заболел. После видения равноапостольных Кирилла и Мефодия, предупредивших его о скорой кончине, он привел в порядок дела, написал «Завещание» и 27 июля 916 г. отошел ко Господу. Вскоре он был прославлен как святой апостол Болгарии, которая обязана ему не только евангелизацией и первой церковной организацией, но и основами культуры, которую она впоследствии передала России и другим славянским народам.
Синаксарь: Жития святых Православной Церкви: В 6 т. / Авт. сост. иером. Макарий Симонопетрский. – Адаптир. пер. с франц. – Москва : Изд-во Сретенского монастыря, 2011. / Т. 6: Июль-август.
Просветители Славян св. Кирилл и Мефодий воспитали для Церкви Божией ревностных, самоотверженных деятелей и искренних рабов Божиих. – Таким был св. Климент, и впоследствии архиепископ Величский. Таковы были сотрудники его Горазд, Наум, Ангеляр и Савва.
Св. Мефодий, архиепископ всей Моравии, предсказав свою близкую кончину († 885 апреля 6), назначил преемником своим опытнейшего из сотрудников своих св. Горазда, и родом Моравлянина, знавшего в совершенстве языки Славянский, Греческий и Латинский. Немецкое духовенство, корыстолюбивое и испорченное романизмом, увидев, с какой ревностью принялся новый архиепископ управлять доверенной ему паствой, поняло, что в нём может воскреснуть второй Мефодий, бывший столько горьким для него. – Потому оно поспешило употребить все меры, чтобы посадить на его место Викинга. Кто был этот Викинг? Он посвящён Мефодием в помощника ему, но был самым коварным и самым злостным врагом его. Викинг, при дурном сердце, был пропитан ересью (об исхождении Святого Духа и от Сына) и старался упоить ею Святополка и других, за что святой Мефодий предавал его анафеме. Впоследствии сами Немцы прогнали Викинга, как отъявленного дурного человека. Но теперь он был нужен им, и они всё делали по его желанию, как согласному с их намерениями. Народ чтил св. Мефодия и дорожил учениками его, но Немцы действовали через Святополка. Они донесли князю, что ученики Мефодия распространяют в народе учение ложное, несогласное с учением папы, мало того, они замышляют против власти князя. Святополк, выслушав обвинённых и обвинителей, нашёл первых правыми и последних обвинил. Но Святополк занят был войной с Арнульфом и предоставил духовенству романизма свободу действовать по своей воле. Немцы приступили к насилиям. «Кто может высказать, говорит современник, сколько зла они (Немцы) сделали этим насилием, принуждая православных принять дурной догмат (πονηρῷ δόγματι)? Некоторые сделались отступниками от православия». Но были и такие, которые решились отстоять своё верование. Хитрый Викинг был на стороне врага Святополка – Арнульфа, как показали последствия; но он умел обойти Святополка, так что тот предоставил ему действовать его именем. Викинг велел схватить Горазда, Климента, Наума, Ангелярия и множество других приверженцев православия и заключить в темницу. Спустя 80 дней, видя твёрдость исповедников Евангельской истины, вывели их из заключения и после сильных истязаний отдали солдатам с тем, чтобы выпроводили их за Дунай и при том не одной дорогой.
«Следуя примеру Спасителя, продолжает современник, повелевшего Апостолам, если изгонят их из одного града, отправиться в другой, исповедники отправились в Болгарию, где надеялись найти утешение себе. Климент, Наум и Ангеляр пошли в Белгород, а Савва и Горазд другим путём дошли до владений кн. Бориса».
О пребывании св. Горазда в юго-западной Болгарии свидетельствуют два древние памятника, один – список Болгарских архиепископов, составленный около 1156 г., где он в ряду Болгарских архиепископов поставлен между Мефодием и Климентом, другой – храм и монастырь св. Горазда, находящиеся близ Берата в Албании, где почивают и мощи святого под спудом. Пётр Сицилиец, писавший сочинение своё о манихеях при патр. Фотии (до 889 г.) и посвятивший его Болгарскому архиепископу, посвящал его конечно столько просвещённому святителю, каков был Горазд, скончавшийся, как вероятно, не прежде 896 г.. Так как св. Савва вместе с Гораздом отправился в Болгарию, то конечно он вместе с ним подвизался в юго-западной Болгарии.
Святой Климент с Ангеляром и Наумом при первом вступлении в Болгарию встретились с трудным искушением. «На берегу Дуная в селении, утомлённые путём и недостатком пищи, искали они страннолюбивого и Богобоязненного человека, кто бы мог упокоить их. Они нашли такого и были приняты. У него был сынок, цветущий красотой юности. Едва вошли странники в дом, умер этот сын, прекрасный собой, единственная радость, надежда рода. Можете представить, как страдал отец, чего не говорил он в такой скорби, потерпев несчастие при входе странников? «Хороша награда за страннолюбие! говорил он: для того отворил я вам дом, чтобы навсегда затворился он, оставшись без наследника!.. Но вы не избегнете наказания, хотя бы знали все чары. Вы в руках отца, который оплакивает от вас сына, – вы расплатитесь за все дела свои – тюрьмой и казнью». Они страдали не менее отца. – Нежные и сострадательные души дерзнули делать более того. Они решились обратиться к молитве. Смягчая раздражение скорбного и гневного отца, они говорили: «мы не волшебники, человек Божий; мы предаём проклятию занимающихся чарами и служим Богу истинному; – если же ты думаешь, что мы виновны в смерти сына твоего, будь покоен, надеемся, что Господь дарует ему жизнь для нас». Они помолились над отроком и – о, чудо! – представили скорбному отцу живого сына. Обрадованный отец просил прощения у рабов Божиих в его дерзостях и предлагал им всё, что есть у него, в благодарность за спасение сына. Довольные добрыми расположениями его, они приняли необходимое для их пути и в Белграде явились к коменданту Боритокану. Он расспросил их, кто они, и, увидав, что они рабы Божии, дал знать о них князю Борису, у которого он был воеводой: он знал, что Борис любит таких людей. Дав им успокоиться от дальнего пути, он послал потом князю этот дорогой подарок, объяснив ему, что это именно такие люди, которых он так усердно ищет. – Когда пришли они к Борису, то приняты были с честью, приличной людям достойным почёта и уважения. Князь расспрашивал их о их жизни. Они рассказали ему о себе с начала до конца. Князь, выслушав всё, сердечно благодарил Бога, пославшего таких служителей, столько нужных для Болгарии, подавшего учителей и насадителей веры, не каких-либо обыкновенных, а исповедников и мучеников. – Давши им одежды, приличные священным лицам, для помещения их назначил покои лучшие и велел доставлять всё нужное содержание. Сам он пожелал беседовать с ними каждый день, слушал древние истории и сказания о житии святых и устами их перечитывал то, что находится в писаниях». – Те, которые при дворе его отличались знатностью и богатством, приходили к святым, как ученики к учителям, и спрашивали о нужном для спасения души и, принимая из этих источников, передавали домашним духовную воду. Каждый просил их побывать у него в доме, считая посещение учителей за освящение, веруя, что где бывают телом эти три учителя, там – Сам Господь. – Святые уклонялись многолюдства. Не иначе посещали они дома, как по указанию и дозволению князя. Так один из Болгар, сановник, по имени Ехач, просил князя дозволить принять в своём доме Наума и блаж. Климента и, когда дозволил князь, принял учителей с искренней радостью и со всем почётом. – «И у Чеслава освящается жилище водворением Ангелярия; князь ему оказал милость дозволением принять учителя, но недолго пришлось Чеславу наслаждаться присутствием блаженного: Ангелярий, пожив у него некоторое время, безмятежно предал дух свой в руки ангелов». Климент и Наум жили у хача в полном почёте; но они доставляли ему более дорогие дары, сея духовное, а пожиная вещественное.
«Кн. Борис, повествует древний биограф, так как не переставал всячески заботиться о том, как бы священным мужам доставить всякий случай к исполнению дела Божия, по вразумлению Божию, отделяет от Котокия Кутмичивицу и поставляет над ней начальником Довету; Довете же даёт блаж. Климента или лучше Довету поручает Клименту… Климент посылается учителем Кутмичивицы и по всей стороне жителям отдавались приказания, чтобы этого святого принимать с усердием и доставлять ему всё в изобилии… Сам Борис предоставил блаж. Клименту три дворца в Деболе и кроме того около Ахриды и Главеницы подарил ему места для отдохновения». – Климент не обманывал собой надежд князя. Объезжая страну, он «и язычникам громко проповедовал спасение Божие» и всем излагал понятия о спасительных догматах и заповедях. В каждом округе были у него избранные ученики, а число их простиралось до 3050; «с ними беседуя, раскрывал он более глубокие места св. Писания. Нас недостойных, говорит жизнеописатель, особенно приблизил он к себе. И мы никогда не видали его праздным: он или учил детей, одним показывая отличие букв, другим объясняя смысл писанного, иных водя руку для писания, или же предавался молитве, внимал чтению, писал книги». Ещё при Борисе, когда не был он епископом, построил он монастырь св. Пантелеймона в Ахриде. Увидав, что кн. Борис опоясал Болгарию семью кафедральными храмами, и он положил построить свой собственный монастырь в Ахриде. Так в Ахриде было три церкви, одна кафедральная и две построенные св. Климентом, «которые были меньше, но по округлости казались приятнее». Так он и красотой священных зданий привлекал Болгар к благочестию.
«Шёл восьмой год учительства Климентова» и это был последний год правления Борисова. «Начальство принимает сын его Владимир; четвёртый год прожив с властью, стал тот простым человеком; наследником всего стал брат его Симеон. Так как молва весьма славила Климента, то кн. Симеон пригласил его к себе. Личное свидание и беседы вполне убедили князя в высоких достоинствах Климента. Тогда Климент поставляется в епископы Дрембицы или Велицы», в землю Дреговичей и Сакулатов, ещё с VII века начавших мало-по-малу принимать христианство, по внушениям небесного вождя вм. Димитрия Солунского. К несчастью их, у них доселе не было епископа Болгарина. Климент «первый из Болгар является епископом». Это было в 896 г..
Блаженный во время учительства своего приготовил много людей, которые в состоянии были давать отчёт о своей вере. Теперь в сане епископа с утешением «поставил он из них чтецов, иподиаконов, диаконов и пресвитеров». – Но ещё много надлежало ему трудиться для просвещения своей паствы, и он трудился неутомимо. Народ и большинство клира и незнакомы были с Богослужением церковным и особенно с его значением высоким. Святитель «не давал сна очам», поучая всех и вводя стройный порядок в служение; «научал клир церковному благоустройству и всему, что касается до псалмопения и молитв, так что наконец клирики его паствы были ничем не ниже других, славившихся в этом роде… На Болгарском языке не было праздничных поучений»; священники, не зная Греческого языка, не знали сами и не объясняли народу значения праздников. Климент «сочинил слова, простые и понятные, на все праздники и стал для Болгар вторым Павлом. Из слов его стали научаться тайнам празднеств, совершаемых в славу Христа и Богоматери. Не оставлен им без похвал Креститель, и узнаёшь о чудных обретениях главы его; встретишься с жизнью пророков, Апостолов, мучеников. Желаешь ли узнать, как жили преподобные? Много найдёшь написанного о том на Болгарском языке премудрым Климентом».
Не раннее сказание говорит: «изобрёл он также другие знаки письмен, отличные от тех, которые изобрёл мудрый Кирилл. И посредством их похвальные слова и священные песнопения предал на письме». Всего вероятнее, что неранний сказатель видел сочинения Климента, написанные глаголическими буквами. В том не сомневаются ныне, что у Славян были свои письмена до изобретения азбуки Кирилловой, только те письмена во многом были неудобные. После того надобно положить, что блаж. Климент при пособии изобретения Кириллова усовершил древние резы, и таким образом составилась глаголица.
В Главенице, говорит ещё сказатель Болгарский, сохранились «столбы, на которых начертано письмо о приобщении всего народа ко Христу».
По древнему житию, тогда как Болгарская страна, покрытая дикими лесами, не имела плодовых деревьев, Климент выписал из Греции плодовые деревья и прививками облагородил дикие.
По известию современника, Бог прославил блаж. Климента благодатью чудес. Раз возвращался он из Главеницы в Охриду, и ему встретились двое расслабленных и слепец. – Сострадая о их несчастии, возвёл он очи к небу, прикоснулся к несчастным, расслабленные вскочили как елени и слепцу засиял свет.
Преклонённый старостью и истомлённый трудами, хотел он отказаться от управления епархией. «Подари мне, говорил он князю, немногие дни, чтобы побеседовал я с собой и Богом в монастыре моём». Князь опечалился такой просьбой и отвечал: «что ты говоришь, отец наш? Могу ли допустить, чтобы при жизни твоей другой сидел на твоей кафедре? Если опечалил я тебя чем-нибудь, прости грех неведения». – Старец уступил воле князя. Но когда возвратился в монастырь, впал в болезнь и, предвидя близкую смерть, оставил Болгарии прощальный подарок. – Недостававшую триодь, ту, которая поётся с новой недели до Пятидесятницы, теперь он докончил. Сделал завещание о написанных им книгах и другом имуществе, одну часть оставив кафедре, другую монастырю. Переселился к Господу июля 27 дня 6924 (916), и священное тело его положено было в монастыре, в могиле, им самим приготовленной, на правой стороне притвора.
Мощи св. Климента покоятся ныне в Охриде, и иконы с его ликом встречаются часто в храмах Болгарских.
Св. Наум, – по житию его, впрочем не древнему, младший из учеников св. Кирилла и Мефодия, сопровождал Климента в Деволу (страну, прилежащую к Охридскому озеру), был помощником его в Евангельской проповеди в стране дикой и «содействовал ему во всём до самой смерти его. Остальное же время (след. после 916 г.) провёл в Деволе и здесь путеводил людей своим мудрым учением, освобождая их от давних отеческих заблуждений и направляя на путь православия. Прожив в святости и благочестии, прошедши через многие труды и подвиги, вознёсся к Судии всех подвигов, а св. мощи свои – оставил источником исцелений». Константин, пресвитер Болгарский, говорит, что он по убеждению о. Наума занимался составлением бесед на воскресные дни в 896 г.. Поныне ещё существует на юго-восточной оконечности Охридского озера монастырь св. Наума, очень обширный и с постройками прочными. – По местному преданию монастырь построен кн. Борисом-Михаилом и служил приютом пр. Науму. Среди монастыря стоит небольшой, но уже ветхий и осевший, каменный храм св. Наума. На южной стене храма в 1711 г. написан св. Наум в монашеском одеянии; у северной стены придел с древней иконой пр. Наума и здесь же под спудом мощи его. Больные, особенно душой, не только христиане, но и магометане приходят сюда и ложатся на гроб святого: пр. Наум для всех известен, как чудотворец. При храме есть каморка с крепким замком для заключаемых здесь беснующихся. В Охридском митрополичьем храме древние иконы с изображением св. Климента в архиерейском облачении и св. Наума в монашеской одежде; в Битольском храме два придела в их же имя.
святитель Филарет Черниговский (Гумилевский)
Жития святых, чтимых Православною Церковию, с сведениями о праздниках Господских и Богородичных, и о явленных чудотворных иконах / Составленные преосвященным Филаретом (Гумилевским) архиепископом Черниговским, с дополнениями из других: С изображениями святых и праздников академика Ф.Г. Солнцева. – С.-Петербург: Изд. книгопродавца И.Л. Тузова, 1900. / Июль.
Тропарь, глас 4
Словесы́ наста́вил еси́ язы́ки в ве́ру Христо́ву,/ де́лы же возвы́сил еси́ себе́ к Боже́ственней жи́зни,/ святи́телю Кли́менте равноапо́стольне,/ чудесы́ сия́я приступа́ющим к тебе́ ве́рно/ и зна́меньми озаря́я Це́рковь пресла́вно,// сего́ ра́ди честну́ю твою́ па́мять сла́вим.
Ин тропарь, глас 4
Я́ко труба́ Арха́нгела Бо́жия/ оглаша́еши ро́ди слове́нстии на вся ве́ки/ и к чудеси́ пресла́вному утвержде́ния люде́й твои́х в Правосла́вии/ прилага́еши неиждива́емо чудеса́ ве́лия да́же доны́не./ Те́мже с любо́вию почита́ем присночестну́ю па́мять твою́,/ святи́телю Кли́менте равноапо́стольне, и мо́лим:// моли́ся о душа́х на́ших.
Кондак, глас 3
Храм твой, свя́те, врачевство́ духо́вное/ пресла́вно показу́ется ве́рно приступа́ющим,/ всех бо разли́чных боле́зней избавля́ет,/ стра́сти же душ вся́ческия усыпа́ет./ Сего́ ра́ди тя, всеблаже́нне,// те́пла предста́теля имену́ем.
Тропарь святителя Горазда, глас 2
Достойнейший преемник учителя своего Мефодия,/ Моравския Церкве первопрестольника,/ был еси, святителю отче наш Горазде,/ столп Православия предивен,/ мученик без крове,/ и изгнание от своего стада коварными мужи претерпев./ Далече от своего отечества, Моравския земли,/ утвердив проповедию догматы Божественныя Истины,/ Духом соединился еси со святыми учители своими Кириллом и Мефодием в Царстве Небеснем./ Моли о нас, блаженне,/ верою почитающих память твою,/ умирити мир и спасти души наша.